Наши контакты: 801775-5-22-27 - c 8.00 до 19.00 +375-44-725-04-02 - круглосуточно

prihod.izbavitelnica@gmail.com

Религиозно-политическая обстановка на белорусских землях XVII XVIII вв.

2018 год для православной Беларуси стал годом митрополита Литовского Иосифа (Семашко). Это вполне закономерно. С именем митрополита Литовского связано возвращение на православный путь спасения более полутора миллионов белорусов и украинцев. Однако забвение (по разным причинам) имени Семашко привело к полному искажению значения его деятельности, в то время как вклад епископа в церковную жизнь, духовное наследие и становление белорусского этноса столь велик, что важно проследить весь путь святителя к православию (путь в бессмертие). Для этого необходимо представлять историю Православия на белорусских землях, особенно отчетливо XVII-XVIII вв.

Речь Посполитая, в состав которой входили белорусско-украинские земли, была католическим государством, в котором католическое духовенство играло исключительную (политическую) роль. Однако подавляющее большинство населения этого государства еще в середине XVII века принадлежало к Православию и разным направлениям протестантизма. Тем не менее, это не помешало католическим властям во второй половине XVII века (после Андрусовского перемирия) вернуться к политике нетерпимости (несмотря на установление относительной религиозной терпимости в 30-е гг. XVII в.). Король РП Ян Собеский (1674-96) последовательно укреплял в своем государстве позиции католицизма. Если с помощью католического ордена иезуитов и униатского базилиан через церковную унию достаточно успешно осуществлялся перевод в католицизм православного населения Беларуси и Украины, то протестантизм к концу XVII в. был почти разгромлен.

Так, что уже в 1724 г. суд г. Торна по настоянию католического епископата приговорил к казне совершенно невиновных бургомистра Рёснера и еще 10 человек, что вызвало крайнее возмущение населения города и вмешательство протестантской Пруссии. Униаты РП получили два диплома, которыми были утверждены все приобретенные ими ранее права, в т. ч. и незаконные. В тоже время решением сейма 1676 г. были уничтожены вновь приобретенные права православных. После этого захват церковных земель Православной церкви, ее имущества и утвари, издевательства над православными священниками (их можно привести большое количество), и даже их убийства в алтаре, поругание святынь, разорение православных кладбищ и т.п. стало обычным делом и повторялось на всей православной территории РП. Постановлением сейма 1678 г. всем православным воспрещалось выезжать за границу или приезжать оттуда, сноситься с Константинопольским Патриархом и представлять на его решение дела, касающиеся веры.

И только «Вечный мир» (1686 г.), который РП под угрозой турецкой экспансии заключила с Россией, заставили ее отказаться от Левобережной Украины с Киевом и провозгласить свободу веры православным, оставив за ними епархии, полученные при короле Владиславе IV: Луцкую, Львовскую, Перемышльскую, Мстиславльскую. Восточная часть Киевской митрополии (к Востокуот Днепра) с г. Киевом перешла к Московской Патриархии. Однаковсе Киев. воев-во, Волынь, Подолия, Галиция и белорусские земли остались под властью короля и в зависимости от Киевского митрополита, находившегося под омофором Константинопольского патриарха. Русское правительство получило право наблюдать за исполнением данных королем обещаний и ходатайствовать за православных в случае их притеснений.

Главной тенденцией религиозной политики правительства РП в последней четверти XVII века стало полное уничтожение Православия. Одним из средств в достижении этой цели был соответствующий подбор на должности православных епископов лиц, настроенных проуниатски. С помощью Львовского православного епископа Иосифа Шумлянского, намеренно перешедшего из унии в Православие (1681) на рубеже XVII и XVIII вв., тайно была осуществлена замена епископовПравославной церкви на униатов. С 1702 г. в РП в Православии осталась только одна Могилевская епархия.

Проследим хронику правительственной политики по отношению к Православной церкви .
Еще в 1699 г. решением сейма православным запрещалось занимать выборные городские должности. В 1717 г. последовало постановление, по которому некатоликам («диссидентам») было запрещено занимать государственные должности и избираться депутатами (послами) на сейм. Данное постановление было подтверждено в 1733 г. В том же 1717 г. появился анонимный проект полного уничтожения Православия в государстве, (есть мнение, что его автором были иезуиты). В проекте говорилось, что все бедствия, переживаемые РП, есть наказание Божие за потворство схизматикам, которых необходимо истребить, чтобы снискать благословение Божие. Проект требовал ни в коем случае не допускать православных к должностям, которые могут доставлять почесть и богатство, не давать им образования, насмехаться над ними, при всяком случае выставлять свое превосходство, лишить православное духовенство средств к жизни, сравнять их с холопами. В 1718 г. по предложению ревностных католиков Гродненский сейм лишил права голоса единственного своего члена – некатолика. Это стало примером для последующих сеймов, на которые перестали пускать депутатов – иноверцев. Теперь они были лишены возможности добиваться защиты своих прав законным порядком.

В январе 1722 года, когда в Москве находился император Петр I, туда приехал белорусский епископ Сильвестр, князь Четвертинский. Сильвестр представил в коллегию Иностранных дел длинный список «обид и притеснений», какие терпит Православное духовенство от шляхты. Сам епископ носил на руке знаки, полученные от ран: в Оршанском повете шляхтич Свяцкий стал принуждать в своей вотчине православного священника к унии, тот не согласился и получил за это по приказанию пана несколько сот палочных ударов. Сильвестр, встретившись со Свяцким на дороге недалеко от Могилева, стал выговаривать ему за поступок со священником; тогда Свяцкий вместо ответа вынул саблю и нанес епископу две раны на руке. Известность получили и другие случаи. Петр I, к которому в силу действия решений Вечного мира 1686 г. обратились верующие, потребовал,чтобы была назначена комиссия «для освидетельствования обид, испытываемых людьми греческого исповедания, и для получения за них удовлетворения». Посланнику Долгорукому поручалось отправить в Могилев переводчика при варшавском посольстве Игнатия Рудаковского и с ним московского монаха Иустина Рудинского. Они должны были произвести исследование «об обидах, переносимых православными». Благодаря деятельности Рудаковского, успехи унии были приостановлены, а те монастыри и церкви, которые были отняты у православных, вновь возвращены им.

Католическое и униатское духовенство, стесняемое присутствием русского комиссара, питало сильное нерасположение к нему; недовольно было им и польское правительство, винившее его в нарушении мира между католиками и дизуниатами и в неверных донесениях своему правительству. Российский посланник тоже недружелюбно относился к Рудаковскому и советовал отозвать его, чтобы не раздражать поляков. Но пока был жив Петр I Рудаковский оставался в Могилеве и энергично отстаивал интересы Православия. Однако после кончины императора посланник был отозван в Петербург. Вызов его негативно сказался на православных, возобновились нападения на православных, изгнания священников, отнятия церквей, т.е. частые обиды «схизматикам». Так, Виленский бискуп запретил строить православные церкви «выше еврейских школ». Православный епископ (князь Сильвестр Святополк Четвертинский) в письме в Петербург излагал опасности как для него, так и для Православия, просил присылки нового комиссара или возвращения прежнего, так как прежний был «великой помощью для православных».

В этой обстановке в Замостье (1720) униат. митр. Львом Кишкой с разрешения Папы Климента XI был созван Собор униат. церкви. Его председ. был назначен с большими полномочиями папский нунций в Польше еп. Эдесский Иероним Гримальди. На Соборе, кроме униатов, присутствовали представ. католич. клира и иезуиты. На состоявшихся трех соборных заседаниях были рассмотрены догматы и обряды униат. церкви, составлена программа для обращения в унию православных Беларуси и Украины. Провозгласив унию единственной законной Церковью греко-восточного обряда в РП, члены Собора единогласно постановили признать главные латинские догматы: об исхождении Св. Духа и от Сына (filioque); о чистилище; об индульгенциях; о непогрешимости Папы в делах веры; признание постановлений Тридентского собора; постановления Флорентийского собора; о введении в униатской церкви совершения литургии как на опресноках, так и на квасном хлебе; о празднике в честь Тела Христова; Иосафата Кунцевича; королевича Казимира и др. Наряду с главными были и второстепенные постановления Замойского собора: поминать за богослужением Папу; посвящать в священники и «безженых» лиц; право униатского священства одеваться в одежды латинского покроя; освобождать униатов от соблюдения Петрова поста (если они этого пожелают); введение в церковном богослужении читанных литургий. Постановления Собора были внесены и обрядовые изменения в совершение таинств. Замойский собор, подтвердив прежние, предоставил ордену базилиан новые привилегии и права, поставив их в исключительно благоприятное положение. Собор постановил также издать для униатов новые богослужебные книги (согласно принятым догматическим и обрядовым изменениям), запретив впредь приобретать «схизматические» книги из России и хранить их.
Замойский собор оправдал все ожидания, которые на него возлагал Рим и правительство РП. Он подчинил окончательно униатскую церковь Риму с обязательством распространять и утверждать учение католической церкви. Униат. церковь оказалась в положении, при котором переход в латинство становился незаметным, предвещая в будущем полное слияние унии с католичеством.
Решения Замойского собора были неодинаково восприняты базилианами и частью белого духовенства, сторонниками сближения с Римом и ревнителями чистоты униат. церкви. Если первые принялись за активную реализацию постановлениях Собора и введение в униатскую церковь того, о чем Замойский собор даже не упоминал (открытые алтари, конфессионалы, органы, боковые престолы и т.п.), то униатское белое духовенство отнеслось к нововведениям более сдержанно.

Вместе с латинизацией униат. церкви наступила эпоха массового перевода кр-н из Православия в унию и нового наступления на Православие. В Варшаве (сент. 1732) был созван сейм, который образовал «генеральную конфедерацию» для пересмотра всех привилегий православно-русского населения РП. Конфедерация постановила запретить: 1) избрание православных депутатов в сеймы, трибуналы и спец. комиссии; 2) созыв православных съездов и собраний; 3) принятие православных на должности в воеводствах, городах и землях РП; 4) сношения со всеми иностранными представит. при варшав. дворе, что лишало православных права (действовавшего с 1686) обращаться за покровит. к России. Одновременно конфедерация в администр. порядке запретила духовенству ходить по улицам явно со св. дарами; церковные таинства и требы –крещения, браки, погребения – совершать только с дозволения ксендзов за установл. плату; хоронить усопших разрешалось только ночью; на правосл. возлагалась обязанность присутствовать при католических крестных ходах; дети, рожденные от смешанных браков, должны были принадлежать к католич. церкви, а пасынки отца-католика обязаны принимать католичество. Православным вменялось в обязанность соблюдать канонические правила католич. церкви. Эти постановления были направлены, по существу, на полное уничтож. Правосл. церкви в Р.П. Своеволие шляхты и катол. духов. в отношении правосл. населения сделались особого рода геройством. Для насильств. перевода в католич. был даже придуман особый способ: «наезд на монастырь». Только в Белорусской еп. за 1732-43 «заехали» на унию 128 правосл. мон-рей и церквей.

Кроме того, для обращения православных в латинство или унию в Белорус. учреждались особые миссии из католических и базилианских монахов. Миссионеры заставляли новообращенных ставить кресты в память «исшествия своего из Египта», т.е. из Правосл.; устраивали подобие страшного суда, для чего правосл., «упорных в схизме», выгоняли за город, где миссионер, стоя на возвышении, отделял правосл. от католиков. Первых ставил по левую сторону от себя и обрекал «на вечную муку», а остальных, стоявших справа, присуждал «к вечному блаженству».

В 1747 г. шляхта получила право давать согласие или одобрение кандидату во священство. Без этого согласия никто не мог получить приход. В силу этого права владельцы считали себя полноправными хозяевами церкви в их имении. Церкви эти считались доходными статьями шляхты, наравне с корчмами, мельницами. Православные церкви отдавались в аренду, большей частью евреям. Без разрешения арендатора не могло быть совершено ни одно богослужение в церкви. Что тяжелее всего отзывалось на повседневном быту священников – это изгнание их владельцами имений из приходов и требование отбывания барщины в пользу пана.

Бесконечные преследования зачастую приводили православных к полному религиозному безразличию, а чаще к переходу в унию. К концу XVIII в. около 80% крестьянства Белоруссии стало униатами. Одновременно с усилением гонений на Православие начинается процесс «совращения» в католичество униатов. Во многом это стало возможным благодаря позиции шляхты, которая, не стесняясь в средствах, повела настоящее наступление на униатов. «Наезды» на униат. церкви и мон-ри, избиения униат. священников, предъявление к ним требований об отбывании барщины, захват и отчуждение церков. униат. земли стали повседневными явлениями. Вмешивалась шляхта и во внутреннюю жизнь униат. церкви: разверстывала по своему желанию униат. приходы, не разрешала строить храмы и праздновать храмовые праздники, налагала на священников запрещение исполнять требы и пр. Вместе с этим частыми становились случаи унижения униатов, желание показать, что уния — вера людей невежественных, что она, как и Правосл., “chlopska wiara”.

Подобное отношение привилегированного сословия к унии давало возможность катол. дух-ву открыто изменить свою политику относительно униатской церкви. С сер. XVIII в. она принимает характер систематического перевода униатов в латинство. В 1752 львовским катол. архиеп. Сераковским был даже составлен специальный план реализации подобного перевода. Необходимость перевода униатов в катол. Сераковский мотивировал тем, что, несмотря на покровительство Римской церкви, уния не представляла всей полноты и чистоты ее учения, что униаты слишком тесно связаны в обрядности с Восточ. церковью, воспитываются в национальном духе и поэтому легко могут перейти обратно в Правосл. Униат. дух-во, обеспокоенное создавшейся ситуацией, созвало церк. Собор и выразило протест против посягательств католиков на самостоятельность униат. церкви. Однако протест остался без последствий и перевод правосл. в католичество, так же как латинизация унии стали в конце XVIII в. явлением постоянным. Главным орудием латинизации и ополячивании белорусских и украинских униатов были базилиане. Известно, что орден базилиан при самом учреждении (1617) своем принял традиции латинских монашеских орденов. Папа разрешил даже латинянам поступать в этот орден. Независимый от власти униатского митрополита, поддерживаемый польскими королями и Римом, базилианский орден нанес страшные опустошения православию. В пределах Белоруссии и Литвы в XVII и XVIII веках было создано до 88 базилианских монастырей. C 1686 года, то есть, со времени заключения между РП и Россией «Вечного мира», и до 1754 г. отнято у православных в Белорусской епархии 5 монастырей и 164 церкви.

Таким образом, Речь Посполитая к середине XVIII века, представляла собою государство религиозного террора, аналогов которого не было даже в Османской империи.
Однако даже при таких неблагоприятных условиях Православие устояло, прежде всего, благодаря мужеству простого народа и православных иерархов, среди которых особенно выделяется личность архиеп. Могил. Георгия Конисского.

Религиозная ситуация в РП накануне и в период разделов отличалась крайним обострением. Оживление Православия, связанное с надеждами на поддержку имп. Екатерины II (1762-96), вызвало резкое противодействие представителей катол. церкви. На Варшав. сейме (1766) Краков. еп. Солтык предложил принять конституцию, объявлявшую врагом отечества каждого, кто осмелился бы на сейме поднять голос в пользу иноверцев. Предложение еп. было принято и получило силу закона. Правосл. насильно переводили в унию, запрещали строить новые и возобновлять старые церкви, не разрешали открывать правосл. школы. Участились случаи открытого надругательства над правосл. святынями и служителями культа. Фанатизм катол. партии и униатов вызвал на террит. Укр. восстание гайдамаков под руководством Железняка и Гонты, вошедшего в историю под названием «колиивщины».
К первому разделу РП (1772) на всей ее территории уцелело только 40 Правосл. мон-рей и ок. 200 правосл. приходов, из них 130 на белорусских землях. Православие в РП, казалось, доживает последние дни. В то же время эти, наиболее тяжелые для православного населения годы, выдвинули таких беспримерных его защитников как еп. Переясл. Гервасий, игумен Матронинского м-ря МелхиседекЗначко-Яворский и архиеп. Могил. св. Георгий Конисский. Еще в 1763 святитель обратил внимание имп. Екатерины II, а в 1765 и короля Станислава Августа (1764-95) на преследования правосл. населения Р.П. со стороны катол. и униатов. Однако, несмотря на приказы короля прекратить насилия и даже решения сейма (1768), предоставившего диссидентам свободу веры, положение православных было терпимо лишь до тех пор, пока российские войска стояли в пределах РП.

С присоединением Беларуси к России положение православных резко изменилось. Во вновь образованных Псков. и Могил. еп. были обнародованы правительственные распоряжения, разрешавшие униатам возвращаться в Правосл. и запрещавшие, совращать православных в унию, а также без согласия рус. правительства обнародовать папские буллы. Эти распоряжения не только упрочили положение правосл. населения Беларуси, но и повлияли на настроения униатов. В продолжение первых 8 лет в Беларуси. ок. 250 тыс. униатов обратилось в Православие.

В ином положении оказалось правосл. население, оставшееся в составе РП. Поскольку Белорусская епархия находилась на террит. Российской империи, то православное население белорусско-украинских земель испытывало недостаток в священниках. Поэтому православным нередко приходилось держать для исполнения треб бесприходных священников из Молдавии или Валахии. Так продолжалось до 1785, пока по настоянию святителя Георгия Конисского и нескольких правосл. магнатов, императрица Екатерина II не назначила епископом в РП архим. Слуцкого м-ря Виктора Садковского с титулом епископа Переяславльского и викария Киевской митрополии. Когда Владыко Виктор прибыл в свою епархию, среди населения началось движение в пользу Православия. Власти обвинили Виктора Садковского в подстрекательстве. В 1789 его арестовали и «под крепким караулом» заключили в Ченстоховскую крепость, а все православное духовенство было приведено к присяге на верность королю. В белорусских землях РП к присяге приводились еще и кр-не, причем они присягали на верность не только королю, но и своему господину, и его наследникам.

Для того чтобы избежать религиозной опеки России, Великий сейм (1788-91) высказался за организацию в РП особой Правосл. церкви с подчинением ее Константинопольскому патриарху. В Пинске была составлена конгрегация из представ. правосл. дух-ва и братств. Во главе Правосл. церкви должен был стать митр. с кафедрою в Бельске, рядом с ним три еп. в Минске, Новогрудке и Житомире, зависимые только от Константиноп. патриарха. Реализации этого проекта помешали 2-й и 3-й разделы Р.П., по которым все правосл. территории (кроме Галиции) отошли к России.
Уже после первого раздела Екатерина II повелела губернаторам «вновь присоединенных от Польши областей» объявить, что она не думает стеснять свободу веры. В тайном наказе губернаторам было предписано наблюдать за полной неприкосновенностью всех церквей: правосл., катол. и униат. И хотя этот указ, обеспечивающий свободу совести населения белорусско-украинских земель, прежде всего, был призван снять остроту оппозиционных настроений местной шляхты, он надолго задержал возвращение униатов в Православие. Только в 1780 г. вышел рескрипт, по которому белорусскому генерал — губернатору было предписано в случае вакансии священнического места в униат. приходе спрашивать прихожан, не желают ли они иметь правосл. священника, и, если они «изъявляли на то согласие», предоставлять местным православным архиереям принимать такие приходы в свое заведование. После издания этого рескрипта к Православию в Могилевской и Псковской губ. к 1784 г. присоединилось около 117 161 чел.

Ответом униат. митр. Иассона Смогоржевского на действие рос. прав-ва стал Собор в Радомысле (1781), который постановил во всех униат. церквах совершать богослужение с дополнениями римско-католич. обрядности, как было установлено на Замойском соборе. Окружное послание митр. ко всем духовным и гражданским чинам, разосланное после окончания Собора, содержало требование способствовать обращению правосл. в унию и не стесняться для того употреблять силу в виде экзекуций, лишения служебных мест, тюремных заключений и т.п.

Переход в Правосл. осуществлялся еще быстрее после второго (1793) и третьего (1795) разделов РП. В 1794 Екатериной II был издан указ, разрешавший свободное присоединение униатов. В течение одного с небольшим месяца воссоединился 721 приход с 463 священниками и с 333 093 мирянами. К концу царствования Екатерины II всех присоединившихся, по официальным данным, было более двух миллионов чел. После этого все униат. епархии были закрыты, кроме одной Белорусской, которую возглавил архиеп. Ираклий Лисовский (с 1784).

Процесс воссоединения униатов с Православием в конце XVIII в. с именем святителя Георгия Конисского, предшественника митрополита Литовского Иосифа.

Теплова Валентина Анатольевна — кандидат исторических наук, доцент Белорусского государственного университета, профессор кафедры церковной истории Минской Духовной Академии